Поэзия Ирины Иванченко – самого высокого класса, соткана из тех материй – хочется сказать “из которых хлопья шьют” – но нет, она соткана из чего-то куда более тонкого и прочного. И ее новая книга тому подтверждение. Вот, что написала о ней Ирина Евса:
Стихи новой книги Ирины Иванченко я отнесла бы к поэзии тихого стоицизма, причем стоицизм в ее случае не столько философская категория, сколько нравственная и, безусловно, органичная для этого поэта. Никаких лозунгов и деклараций. Читатель откроет для себя мир, в котором нет ненависти, но есть нежность, нет агрессии, но есть смирение, нет претензий к Создателю, но есть четкое понимание, где проходит граница между добром и злом. Когда «говорят пушки», поэты не молчат, но голоса их порой заглушает грохот орудий. И чем он громче, тем сильнее желание остаться в пределах гармоничного мира Ирины Иванченко, мира «молока и меда», любви и надежды, ибо он воистину утешителен:
Завтра будут разгон и побег
вод небесных в околицах здешних.
— Что там, Господи, враг или снег?
— Распустились черешни
Irina Ivanchenko’s poetry is of the very highest class, woven from those materials — one wants to say “from which snowflakes are sewn” — but no, it is woven from something far finer and stronger. Her new book confirms this. Here is what Irina Evsa wrote about it:
I would assign the poems in Irina Ivanchenko’s new book to a poetry of quiet stoicism, and stoicism in her case is not so much a philosophical category as a moral one, and certainly an organic one for this poet. No slogans or declarations. The reader will discover a world in which there is no hatred but there is tenderness, no aggression but there is humility, no grievances against the Creator but a clear understanding of where the line between good and evil runs. When “the guns speak,” poets are not silent, but their voices are sometimes drowned out by the roar of artillery. And the louder it is, the stronger the desire to remain within the harmonious world of Irina Ivanchenko, a world of “milk and honey,” love and hope, for it is truly consoling:
Tomorrow there will be a rush and a flight
of heavenly waters on the outskirts here.
— What is it, Lord, the enemy or snow?
— The cherry trees have blossomed
