Что заставляет Россию упрямо прокладывать пути к концу истории? Поздно, лишь в XVIII веке, явившись на европейскую сцену и не найдя на ней своего особого конструктивного призвания, она торопится первой опустить занавес, угрожая погрузить мир во тьму. Книга рассматривает тектонические сдвиги нашего времени, когда оптимистичный сценарий «конца истории», предложенный Френсисом Фукуямой, сталкивается с новой, катастрофической реальностью. Война России с Украиной и Западом — цивилизационный раскол, который освещается здесь в широкой культурно-исторической перспективе. Прослеживаются пути трансформации «русского мира» в антимир, угрожающий гибелью всей планете, раскрываются его основные грани: антибытие, антивремя, антисоциум, антимораль, антиязык… Исследуется природа шизофренического фашизма и новой апокалиптики, вобравшей в себя государственное православие, архаический культ почвы, войны и смерти, евразийскую ненависть к Западу, черты нацистской идеологии. Политические события служат предметом философского, культурологического и лингвистического анализа, опирающегося на обширный материал СМИ, наследие русской литературы и интеллектуальную историю.
What makes Russia stubbornly pave the way to the end of history? Having appeared on the European stage late, only in the eighteenth century, and having found no constructive calling of its own there, it is in a hurry to be the first to bring down the curtain, threatening to plunge the world into darkness. The book examines the tectonic shifts of our time, when the optimistic “end of history” scenario proposed by Francis Fukuyama collides with a new, catastrophic reality. Russia’s war against Ukraine and the West is a civilizational rift, which is examined here in a broad cultural and historical perspective. The book traces how the “Russian world” has been transformed into an anti-world that threatens the whole planet with destruction, and reveals its main facets: anti-being, anti-time, anti-society, anti-morality, anti-language… It explores the nature of schizophrenic fascism and of a new apocalypticism that has absorbed state Orthodoxy, an archaic cult of soil, war and death, Eurasianist hatred of the West, and features of Nazi ideology. Political events become the subject of philosophical, cultural and linguistic analysis drawing on extensive media material, the legacy of Russian literature and intellectual history.
