Рассказы, включенные в настоящий сборник, многообразны в стилевом отношении. Некоторые из них привлекают сюрреалистическими красками, а также легким оттенком постмодернизма. Все тексты объединяет не только имя автора, но и некоторое направление, позволяющее сочинителю сплетать вымысел с действительностью таким образом, чтобы условность воспринималась как реальность, а реализм как нечто невероятное и фантастическое. Литературные игры — вещь серьезная и необходимая. По этой причине речь в книге идет о Любви, Смерти и Искусстве, то есть о самой Жизни. А Жизнь, по убеждению автора, протекает на краю Бездны, неожиданно срываясь в нее — иногда после разговора с ней. «… и другие рассказы» входят в корпус прозы автора, но они другие, потому что в них нет вымысла, хотя это и не совсем мемуары. Скорее это просверки памяти, запечатлевшей самое светлое и печальное, самое забавное и веселое, а также самое удивительное и нелепое. Из этой мозаики возникает картина жизни общества и личности за полвека жизни в СССР (у бездны на краю).
The stories in this collection are stylistically diverse. Some are appealing for their surrealist colors and a slight tinge of postmodernism. All the texts are united not only by the author’s name but also by a certain approach that allows the writer to weave fiction and reality together so that convention is perceived as reality, and realism as something incredible and fantastic. Literary games are a serious and necessary thing. That is why the book is about Love, Death and Art — that is, about Life itself. And Life, the author is convinced, runs along the edge of the Abyss, unexpectedly plunging into it — sometimes after a conversation with it. “… and other stories” belong to the author’s body of prose, but they are other, because there is no fiction in them, though they are not quite memoirs either. Rather, they are flashes of memory that has captured the brightest and saddest, the funniest and most cheerful, and the most astonishing and absurd. From this mosaic emerges a picture of the life of society and the individual over half a century of life in the USSR (on the edge of the abyss).
